На главную - muzkult.ru     Личный кабинет

Ялтинский историко-литературный музей

сайт о жизни музея - новости, анонсы, мероприятия

8 (3654) 323-065

ХУДОЖНИК-БАТАЛИСТ В. В. ВЕРЕЩАГИН В ЯЛТЕ. К 175-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ.

Автор: Людмила Иванова, зав. отделом "Культура Ялты XIX-начала XX веков".

 

В истории русской живописи Василий Васильевич Верещагин (1842-1904) остался как выдающийся художник, который, в основном, писал картины на военные темы. Однако, к теме войны Верещагин обратился не сразу. Даже во время его поездки по Кавказу (1863), где все еще дышало войной, под его рукой оживали картины мирной жизни, пейзажи, портреты.

Картины «После удачи» и «После неудачи» - первые на тему войны появятся только в 1868 году. И с тех пор в его работах «…всего громче звучала нота негодования и протеста против варварства, бессердечия и холодного зверства, где бы и кем бы эти качества ни пускались в ход…».

В. Верещагин. "После удачи". 1868 г.

В. Верещагин. "После неудачи". 1868 г.

Художник-баталист, «певец войны», как говорили о нем современники, он и погиб на войне. За несколько минут до взрыва броненосца, на котором он находился, его видели с альбомом в руках. Это случилось 31 марта (13 апреля) 1904 года.

Художником В.Верещагин стал против воли родных. Он с детства любил рисовать, и рисунки его приводили в восторг домочадцев и знакомых. Однако древний, пусть даже не слишком знатный, род Верещагиных не мог быть «опозорен» таким недостойным дворянина занятием, как живопись. Мальчика готовили к военной карьере. Успешно окончен Царскосельский кадетский корпус, летом 1860 г. с блеском сданы экзамены в Морском корпусе, впереди блестящая морская карьера, но Верещагин подает в отставку. Мало кто знал, что все эти годы мальчик ходил в рисовальную школу Общества поощрения художников. Через два месяца несостоявшийся гардемарин уже зачислен в Академию художеств, которую он демонстративно покинул через три года.

Верещагин искал свой путь. Без отцовской поддержки, питаясь только хлебом и молоком и почти без денег, он отправляется на Кавказ. Двигаясь без особой спешки, художник проехал весь Северный Кавказ, Осетию, Грузию, надолго задержался в Тифлисе, где жил в одном доме с художником Л.Ф.Лагорио. Через год (осень 1864), вернувшись в Петербург, он привез массу беглых путевых зарисовок и прекрасно проработанных рисунков. Случайно полученное небольшое наследство позволило ему уехать во Францию и продолжить там обучение живописи. Три года в Парижской академии художеств завершили его образование.

Всю последующую жизнь Верещагина можно представить в виде чередования темных и светлых полос. «Темные» - это войны, свидетелем и участником которых был художник; «светлые» - периоды осмысления увиденного, превращение рисунков и этюдов, привезенных с войны, в картины, проведение выставок и мн. др.

Первая «темная» полоса началась летом 1867 г., когда Верещагин узнал, что К.П.Кауфман, туркестанский генерал-губернатор, ищет молодого художника для поездки в Среднюю Азию, чтобы запечатлеть солдатский быт. Верещагин, у которого страсть к путешествиям и интерес к Востоку были в крови, предложил генералу свои услуги, оговорив одно условие: не заставлять носить форму и не присваивать новых чинов. Так художник оказался на Востоке. Здесь же он впервые узнал, что такое война, когда бухарский эмир начал «священную войну» против русских. Это была его первая война, и её он не только рисовал, но и принимал участие в обороне Самарканда, проявил беспримерную храбрость и получил Георгиевский крест. Единственная награда, которую он принял и носил.  Первая поездка в Туркестан – это 250 рисунков, которым еще только предстояло превратиться в картины.

Это превращение пришлось на «светлую» полосу 1868-69 гг. Художник работал в Париже. Здесь он тщательно дорабатывал рисунки с видами городов, селений, бытовых сцен, орудий труда, одежды. Этюды и картины этого периода, кроме двух, исключительно мирного содержания. Отношение к войне как к трагедии народов и желание бороться с ней придут позже. Ужас самаркандской обороны пока отразился лишь в 2-х полотнах - «После удачи» и «После неудачи».

Побуждаемый желанием ознакомить публику с Туркестанским краем, в марте 1869 г. Верещагин устраивает в Петербурге большую выставку своих работ. Вход на выставку был бесплатным, посетителей много, отзывы положительные. Среди посетителей был и Александр II с многочисленной свитой. Картины «После удачи» и «После неудачи» художник еще до выставки подарил генералу А.К.Гейнсу, с которым познакомился в Туркестане а тот позже, преподнес их императору.

После закрытия выставки Верещагин тотчас же вновь поехал в Туркестан, чтобы запастись новыми впечатлениями. Эта поездка длилась 2 года (1869-71) и была не менее опасной, чем первая. Большое число беглых путевых набросков, прекрасные законченные произведения и этюды маслом – результат этой экспедиции.

«Светлый» период работы над 2-й Туркестанской серией картин пришелся на 1871-74 гг. Военное ведомство, желая ознакомить цивилизованный мир с бытом малоизвестного народа, разрешило Верещагину 3-годичный отпуск и назначило содержание 3000 руб. в год. По неясным причинам местом для работы художник выбрал Мюнхен. В назначенный срок Верещагин привез несколько десятков картин в Санкт-Петербург. Выставка его работ в марте 1874 года стала сенсацией. Все представленные полотна вызывали интерес, но самое большое впечатление произвели картины, посвященные войне. Война обрушилась на публику такой, какой она была на самом деле, во всей своей неприглядной жестокости и оказалась совсем не похожей на ту, что изображали другие художники. «Прежде думали, - объяснял Верещагин, - что у меня уже раньше составилось такое понимание войны, какое потом проявилось в моих картинах, созданных будто бы с предвзятыми взглядами, что я хотел быть апостолом против войны. Но это ошибка. Я представлял себе (я, как и большинство других), что война – это своего рода парад…с большой пышностью и незначительной опасностью… Но мне пришлось увидеть нечто другое, и это приходится видеть всем, кто попадает на войну».

Картины осады Самарканда составили целый цикл: «Пусть войдут», «Дошли», «Забытый», «Парламентеры» - в них ничто не напоминало парад – искаженные лица людей, кровь и смерть увидели посетители.

Была представлена и серия под названием «Варвары». Венчала ее картина «Апофеоз войны». Среди степи высится огромная пирамида из человеческих черепов, стаи хищных птиц по-хозяйски ковыряются в них. Смерть торжествует. Такие «пирамиды» из голов поверженных врагов складывали и во времена Тамерлана, и в ХIХ веке. Где-то на своем пути по Туркестану Верещагин встретился с таким нагромождением угасших человеческих жизней и превратил в одну из самых потрясающих картин. Он подписал под ней: «Посвящается всем великим завоевателям: прошедшим, настоящим, будущим». Так определил художник свое отношение к войне.

Не все военные чины оценили откровенность без прикрас. Надежда, что правительство купит картины, не сбылась. А Верещагин мечтал на эти деньги открыть художественно-ремесленную школу. В раздражении он сжег несколько картин и уехал на 2 года (1874-76) в Индию.   

Весной 1876 года Верещагин из Индии, не заезжая в Петербург, едет во Францию. Здесь, в Мэзон-Лаффите, под Парижем, им был куплен участок, и уже подходило к концу строительство большой мастерской. На основе привезенных из Индии этюдов он задумал две серии картин. Работа была рассчитана на многие годы, планировалась и еще одна поездка в Индию. Только две из намеченных работ успел начать Верещагин, за ними и застала его весть о начале русско-турецкой войны 1877-1878 годов. Пришел черед новой «темной» полосы.

28 апреля 1877 года Верещагин уже был в действующей армии в Болгарии. Его причислили к казачьей дивизии генерала М.Д.Скобелева, которого он знал по Туркестану. На этой войне художник был тяжело ранен и чудом выжил, в одном из сражений погиб его брат Сергей и ранен другой брат Александр. Десять месяцев в походах и сражениях. Рисовать приходилось в любых условиях, и вскоре никто уже не удивлялся, когда «в самом сильном огне он спокойно и так же обстоятельно садится на свой складной табурет и набрасывает эскизы, как бы это он делал у себя в кабинете». Готовясь к очередному походу, Верещагин решил отправить в Россию готовые эскизы, этюды и рисунки. Сумка с бесценными работами бесследно потерялась где-то в дороге. Их пришлось восстанавливать по памяти. О русско-турецкой войне Верещагин написал тридцать полотен. Однако, к работе над ними приступил не сразу по возвращении в Мэзон-Лаффит после подписания перемирия.

«Светлый» период 1878 года начался с работы над прерванной индийской серией. Художник не мог писать войну. «Передо мною ясно, во всеоружии, - признавался он, - стоит ужасный призрак войны, с которым, при всем моем желании схватиться, я боюсь не совладать, к которому, прямо сказать, не знаю, как подступиться…». К балканской теме Верещагин приступил только спустя несколько месяцев. Работал как одержимый по двенадцать часов в сутки, не откладывая кисти и ни с кем не общаясь.

Выставки его новых работ за границей пользовались просто ошеломляющим успехом. Тысячи людей в Германии, Франции, Англии, США выламывали двери, врываясь в залы, только чтобы увидеть его картины. Верещагина узнавали на улицах, в его честь устраивали приемы и предлагали любые деньги за полотна, но он готов был терпеть лишения, лишь бы они остались на родине. Не всем на родине понравилась изнанка войны. Обострились отношения с царствующим домом, и часть работ пришлось продать за границей, остальные ушли с аукциона в России. Большую часть картин купили П.М.Третьяков и М.И.Терещенко. Несколько индийских работ приобрели члены царской семьи. Одна из них, «Подземная галерея в Эллоре», сегодня экспонируется во дворце Александра III в Массандре. Аукцион принес Верещагину около ста сорока тысяч рублей. Из них двадцать тысяч Верещагин пожертвовал Обществу поощрения художеств, значительные средства передал другим школам, в том числе и Н.А.Римскому-Корсакову на музыкальную школу, всего сделал пожертвований на сумму 40 тысяч рублей.

В. Верещагин. "Аю-Даг". 1872 г.

Закончив индийскую и балканскую серии, Верещагин приступил к серии картин из истории Отечественной войны 1812 года. В сущности, это его заключительный грандиозный труд из двадцати законченных полотен и множества этюдов. Этой серии повезло больше. Русское правительство купило ее целиком, но… уже после смерти художника.

Светлые полосы – это не только путешествия, работа над картинами и выставки, это и главные события личной жизни Верещагина. В начале 1870-х годов, работая в Мюнхене над туркестанской серией, он увлекся юной немецкой девушкой по фамилии Рид-Фишер (1856-1941) и женился на ней. В России ее стали называть Елизаветой Кондратьевной. Спустя несколько лет отношения супругов стали портиться. Сказывались постоянные разъезды мужа, а Елизавета Кондратьевна, похоже, использовала свою свободу не лучшим образом, тем более что детей у них не было. Разрыв наступил в 1889 году. Она уехала на родину, а Василий Васильевич в обмен на обещание не позорить его имя гарантировал материальную поддержку. Свое обещание он, как всегда, выполнил и даже с лихвой, отправляя в Германию по 1000 рублей. После гибели художника это продолжала делать его вторая жена, а когда не стало и ее – их дети.

Его второй женой стала Лидия Васильевна Андреевская (1865-1911).  Они встретились в Америке, куда Верещагин приехал с выставкой в 1889 году. Он тогда решил, что на его выставке должна звучать русская музыка, и послал в Московскую филармонию письмо с просьбой прислать хорошую пианистку. В Америку на встречу своей судьбе отправилась Л.В.Андреевская. Очень скоро она стала женой Верещагина. Второй брак принес и радость семейного счастья, и радость отцовства. Первая из 3-х дочерей родилась, когда отцу было давно за сорок. Настоящим подарком к 50-летию было рождение единственного сына, тоже Василия.

Семья перебралась под Москву, в Нижние Котлы, где художник построил дом с большой мастерской. К этому времени у него уже было имение на Кавказе в Сухуми и, судя по документам, хранящимся в Государственном архиве АРК, он собирался стать владельцем недвижимости в Ялте. Эти события имели место в 1895 году. 25 ноября Главное управление уделов поручило управляющему имением «Массандра» и «Ай-Даниль» «сделать выкопировку плана участка, который желает купить или арендовать художник Верещагин, а также собрать сведения о продажных ценах в окрестностях Ялты».

Через 20 дней управляющий отрапортовал: «…план пустопорожнего участка, составленный Иванисовым в удельном имении «Массандра», расположен у берега моря между Массандровским парком и землею Грачева. На участке этом Верещагин, как он передавал мне лично, выбрал себе площадку, смежную с землей Грачева, ниже дороги, вплоть до узкого перешейка между дорогой и оврагом площадью 1248 кв. саженей. Эта площадка единственное удобное на участке место для постройки, т.к. далее к парку все места – сплошной склон и для застройки домами мало пригодны». Относительно стоимости земли управляющий предполагал, что она будет очень высокой – 20-25 руб. за квадратную сажень, принимая во внимание, что «участок, выбранный Верещагиным, есть лучший из всех, продававшихся в настоящее время близ Ялты – близко от города, парка и моря». Речь идет об участке, на котором сегодня располагается дом творчества «Актер».

Напрашивается мысль, что Верещагин приехал в Ялту осенью 1895 г. и оставался здесь довольно долго, как минимум до середины августа следующего года. Жил он в Магараче, где за 100 рублей в месяц снимал первый этаж в доме Журавлева. «Место высокое, не жаркое в середине лета, - узнаем из письма Верещагина П.М.Третьякову, - и восхитительное весной и осенью. В доме обыкновенно никто не живет, а воздух!!!»

В Крыму Верещагин жил и понемногу работал, когда стряслась над ним непоправимая беда: его «старшая девочка, умная, острая, бойкая, заболела туберкулезом головного мозга и умерла, заразившись от своей чахоточной няни». Девочка умерла в середине лета 1896 года. Верещагин постарел сразу на несколько лет. Со смертью дочери, возможно, и отпала необходимость покупать участок в Ялте.

Тяжелые переживания, непрерывная работа в мастерской, поездки и хлопоты по устройству выставки утомили художника. Он нуждался в отдыхе и решил повезти семью на Южный берег Крыма, что давно собирался сделать. Место искал спокойное, уединенное, подальше от переполненных курортов и дачных поселков. Выбор пал на местность вокруг Георгиевского монастыря. Здесь на небольшой естественной террасе стоял, принадлежавший монастырю домик, имевший 3 комнаты, кухоньку с чуланом и окруженный кипарисами и кустами роз. В этом домике семья Верещагина провела полтора летних месяца 1897 года.

Из многочисленных этюдов, написанных Верещагиным в это лето, а он работал ежедневно с шести утра, известны три: «Портрет г-жи В.», «В Крыму» и «Мыс Фиолент». На первых двух Верещагин изобразил жену, они были завещаны детям и считались семейной собственностью. Вместе с другим имуществом их конфисковали в 1918 году. Судьба этих этюдов неизвестна, сохранились лишь сделанные с них фото и открытки. Этюд «Мыс Фиолент» находится в Нижнетагильском музее изобразительных искусств.

Известны и другие крымские этюды Верещагина: «Близ Георгиевского монастыря. Крым», «Ялта ночью», «Крымские горы», но отсутствие датировки на них не позволяет установить, в какой из приездов они были написаны. Долгое время считалось, что Василий Васильевич был в Крыму дважды (1895-96, 1897), пока недавно в «Крымском курьере» № 316 за 6 декабря 1902 года в списке приехавших в город не обнаружили запись, что художник В.В.Верещагин приехал в Ялту и остановился в гостинице «Россия». Можно утверждать, что выбор гостиницы не случаен: одним из немногих друзей В.Верещагина был критик В.В.Стасов, а дочь последнего С.В.Фортунато, как мы знаем, долгие годы была управляющей этой гостиницей. Во многом благодаря Софье Фортунато «Россия» стала привлекательной для многих деятелей культуры.

В. Верещагин. "Крым. Сосны на скалах". 1896 г.

Это было время, когда художник много путешествовал, вначале по России, а в августе 1903 года отправился на любимый им Восток – в Японию. Из нового путешествия он привез серию натурных этюдов, на основе которых намеревался исполнить ряд картин, но успел начать только две («Прогулка в лодке. Япония. 1904» и «На прогулке («Япония на мостике»).

Последняя «светлая полоса» в жизни Верещагина закончилась в феврале 1904 года одновременно с началом русско-японской войны. Верный себе, он тут же засобирался на Дальний Восток, искренне обещая жене без нужды не рисковать жизнью и не лезть в самое пекло боя. Оказавшись в Порт-Артуре, он тут же обо всем забыл, и 31 марта (13 апреля) оказался на флагманском броненосце «Петропавловск», готовившемся к боевой операции. Тем утром «Петропавловск» подорвался на японских минах и через полторы минуты затонул. Из семисот с лишним членов команды подоспевшие корабли спасли 59 человек, Верещагина среди них не было. Один из уцелевших рассказал, что за несколько минут до взрыва видел художника, спешно рисующего открывшуюся взору панораму.

Весть о гибели В.Верещагина потрясла не только Россию. Газеты и журналы по всему миру помещали на своих страницах некрологи. Газета «Крымский курьер» напомнила тогда, что Верещагина всегда считали и выставляли одним из главных кандидатов на Нобелевскую премию за заслуги в деле укрепления мира, впрочем, эту награду художник так и не получил.     

 

У Константина Симонова есть такие строки:

Всю жизнь любил он рисовать войну.

Беззвездной ночью наскочив на мину,

Он вместе с кораблем пошел ко дну,

Не дописав последнюю картину…



Форма обратной связи




капча

Прикрепить файл